Украинскую политику сотрясает новая волна разоблачений, связанных с публикацией очередной порции скандальных «пленок Миндича». Каждая следующая запись прослушки, сделанной антикоррупционными детективами НАБУ, наносит удар по окружению президента Владимира Зеленского, где остается все меньше незапятнанных фигур.

Обратная сторона этого кризиса — возможность выдвинуться для новых политиков. Самым перспективным из них выглядит глава Офиса президента Кирилл Буданов. Он занимает один из важнейших постов, но при этом не участвовал в элитных интригах последних лет. Заработав за годы в разведке ореол героя войны, Буданов постепенно формулирует собственную политическую повестку. Когда туман компроматной схватки рассеется, экс-глава ГУР может оказаться в наиболее выгодном положении.

Вторая волна «Миндичгейта»

Таких масштабных и громких публикаций прослушки в украинской политике не было со времен «пленок Мельниченко» начала 2000-х годов, обрушивших репутацию тогдашнего президента Леонида Кучмы. С каждой следующей пленкой «Миндичгейта» в коррупционном скандале всплывают все новые и новые имена: премьер-министр Юлия Свириденко, глава Нацбанка Андрей Пышный, секретарь СНБО и экс-министр обороны Рустем Умеров.

Выходят на свет и очередные неприглядные схемы: например, выяснилось, что поспешная национализация «Сенс-банка» (бывшая украинская дочка российского «Альфа-банка»), предпринятая под предлогом борьбы с активами российских олигархов в Украине, обернулась переходом банка под контроль людей Тимура Миндича. При этом, если верить прослушкам, он же в телефонном режиме формировал наблюдательный совет перешедшего к государству банка.

Впрочем, главное в разоблачениях даже не то, кто уже упоминался на пленках, а то, кто еще может на них появиться, что заставляет нервничать значительную часть руководства страны. Ни у кого нет иллюзий, что каждое упоминание в прослушке неотвратимо закончится реальным уголовным делом и посадкой, но и без этого содержания записей достаточно, чтобы уничтожить политическую репутацию любого, кто на них появится. Причем не только в глазах украинского общества, но и на Западе.

Главным вопросом остается — появляется ли на этих пленках сам президент, но даже если его там нет, по ближайшему окружению Зеленского нанесен еще один мощный удар, а сам глава государства несет как минимум моральную ответственность. Разговоры на пленках не только производят гнетущее впечатление из-за цинизма обсуждаемых схем, но и шокируют тем, как мало внимания близкие к власти люди уделяют собственно войне вне контекста заработка на оборонных заказах. Для страны, пятый год бьющейся из последних сил, это может оказаться слишком.

Буданов сосредотачивается

Среди тех немногих, кто сегодня занимает ключевые посты, но остался не затронут волной разоблачений, выделяются двое: глава Офиса президента Кирилл Буданов и министр обороны Михаил Федоров. Во времена расцвета схем Миндича оба были далеки от основных потоков: первый занимался разведкой, второй — цифровизацией госуслуг. В условиях тотальной дискредитации политиков первого эшелона политические акции всех, кто сохранил репутацию после разоблачений, пойдут в рост.

Потенциал министра обороны Федорова пока меньше. Он уже пользуется немалой популярностью в силу молодости, креативных идей и успехов на предыдущих постах, но остается подчеркнутым технократом, отстраненным от большой политики. Другое дело — экс-глава разведки.

Заняв пост в администрации, Буданов не стал уходить в тень президента, а наоборот — усилил публичную активность. Он не боится комментировать самые острые темы — даже больной для Украины вопрос мобилизации. Признавая ее неизбежность, Буданов одновременно критикует злоупотребления и бесчеловечные методы ее проведения. То есть показывает свое стремление снижать внутреннее напряжение без того, чтобы ставить под сомнение общий курс руководства.

По неофициальным данным, коррупция в системе ТЦК была одной из первых тем, которые Буданов обсуждал, возглавив Офис президента. И действительно, с его приходом количество увольнений и арестов по обвинениям в коррупции среди военкомов резко выросло. По сути, в Украине сейчас идет что-то вроде общенациональной полицейской операции против злоупотреблений при мобилизации. 

Такой прагматизм с упором на ограниченные, но зато реалистичные результаты явно нравится Буданову, и он пытается выстраивать на нем свой политический стиль. Например, в вопросе возвращения украинских беженцев он высказывается куда приземленнее, чем большинство представителей власти: «Никто не вернется просто так. Люди ждут реальных гарантий безопасности и экономических оснований». Особенно это контрастирует с призывами Зеленского немедленно вернуть из Европы всех военнообязанных мужчин, а еще лучше — вообще всех украинцев.

Много внимания привлекла и особая позиция главы ОП по церковному вопросу, которую можно трактовать как призыв закончить с давлением на УПЦ. Буданов заявил, что приставка МП (Московский патриархат) для Украинской православной церкви больше не актуальна, и выступил за более осторожный и эволюционный подход: «Украина, как и любое нормальное государство, отделена от церкви. Поэтому дайте время этому процессу, и все решится. Спешить здесь нельзя, через силу что-то делать в духовном аспекте никогда ни в одном государстве не приносило результата».

Ранее давление на эту ветвь украинского православия власти объясняли тем, что УПЦ недостаточно решительно порвала с Московской патриархией. Если Буданову удастся погасить церковный конфликт, то это сразу добавит ему очков у избирателей Юго-Востока. Причем не столько из-за сохраняющейся там поддержки УПЦ, сколько в благодарность за признание многоукладности и разнообразия украинского общества, уставшего от патриотической унификации. 

Конечно, Буданов славился своими громкими заявлениями — вплоть до обещания отвоевать Крым в считаные месяцы — еще на посту главы ГУР. Поэтому и сейчас их стоит воспринимать с осторожностью. Тем не менее в его нынешней риторике явно сквозит поиск собственного политического образа. Это выгодно отличает Буданова от бывшего главкома Валерия Залужного, который за прошедшие годы так и не сформулировал никаких политических идей за пределами концепции Украины как передовой Третьей мировой войны.

Будущее Буданова

Пока Буданову удается довольно легко наращивать популярность благодаря специфике своего положения — прежние боевые заслуги до сих пор играют на него, а негатива от новой должности в ОП еще не накопилось. Но выборы как возможность реализовать политический капитал уходят все дальше в туман войны, а значит, экс-главу ГУР ждет игра вдолгую.

Буданов во главе Офиса президента оказался в сложной и во многом промежуточной роли. Он не готов брать на себя реформирование всей системы, но и ограничиваться ролью простого администратора тоже не хочет. Пока его действия можно описать как попытку повысить управляемость госаппарата и снизить уровень внутренних конфликтов, выстроив на этом собственную политическую субъектность.

Дальнейшая траектория карьеры Буданова будет во многом зависеть от того, удастся ли ему консолидировать влияние внутри Офиса президента и преодолеть инерцию прежних управленческих связей. Последнее будет особенно непросто: его предшественник Андрей Ермак хоть и ушел в тень, но продолжает пользоваться немалым влиянием во власти через своих ставленников, сохранив доверие президента.

Буданов уже ищет союзников среди украинской глубинной элиты. Например, недавно среди его советников появился днепропетровский предприниматель и политик Сергей Тигипко, игравший значительную роль при позднем Леониде Кучме (глава Нацбанка в 2002–2004) и раннем Викторе Януковиче (вице-премьер в 2010–2012).

Пока Буданову удается сохранять для себя открытыми самые разные варианты послевоенной политической карьеры. В зависимости от обстоятельств он может стать как важным союзником Зеленского и спойлером для его главного конкурента Залужного, так и преемником нынешнего президента, если исход войны похоронит политические амбиции последнего. Также возможен вариант, когда Буданов и другие «новые лица», выдвинувшиеся за годы войны, просто займут место, освободившееся после самоаннигиляции прежней элиты, рухнувшей под гнетом компромата и коррупционных скандалов.

Другое дело, что оппоненты главы ОП не будут сидеть сложа руки. С одной стороны, Буданов уязвим как представитель команды Зеленского и мешает планам группы поддержки Залужного. С другой — действующий президент вряд ли будет мириться с потенциальным конкурентом, если тот станет брать на себя слишком много. В конце концов, одной из причин столь долгого пребывания Ермака во главе ОП было отсутствие политических амбиций, а вот более амбициозного предшественника Андрея Богдана ждала быстрая отставка, эмиграция и санкции СНБО. Так же и Буданову будет чем дальше, тем сложнее сохранять свой политический капитал при таком разнообразии рисков. 

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.